Литературное творчество


13:02
А.Тумарев. СОССОС (юным радиолюбителям посвящается)

От автора

Места, где происходили эти небывалые истории, это равнинные просторы Подонья! Где дорога бежит среди хлебных полей, и кажется, нет ей конца. Огромные желтеющие нивы ржи и пшеницы сменяются сочной и яркой зеленью посевов свеклы, а там кукуруза, уже вставшая в рост человека и скрывшая в листве свои ровные рядки, а там подсолнечник, вскинувший к небу яркие корзинки. Дорога то спускается в пересохшую балку, то едва заметно поднимается к горизонту, плывущему в мареве летнего зноя. А что там дальше, за горизонтом? Живописные байрачные леса, зеленые островки осинников и бесчисленное количество прудов. И селения. Белостенные домики издали кажутся совсем маленькими, сказочно-игрушечными, весело глядят красные и голубые крыши.
 

* * *

 

Тритон

- Котька! Ляка! Котька! Ляка! Котька! Ляка! – троекратно разнеслось по деревне от стройного хора девчонки и пацанов, приехавших отдыхать после изнурительной городской учебы на летние каникулы к бабушкам и дедушкам.

- Вон там они дрыхают в стогу! На завалах! - с некоторой задержкой как на репитере прозвучал ответ Михаловны, бабушки тех самых пацанов Котьки и Ляки.

С нечеловеческими криками и улюканьями, разгоняя всегда голодных попрошаек-гусей и уток, поднимая перья и пух до самых облаков, Машка, Мишка и Ромка помчались к указанному месту.

Маша, или как чаще ёе звали Машутка, была самой старшей. Ей подчинялись все беспрекословно.

Котька и Ляка были погодки и никогда не подчинялись друг другу. Они могли командовать только Мишкой и Ромкой.

Мишка и Ромка тоже были погодки и тоже никогда не подчинялись друг другу.

Аргументами власти у ребятишек были возраст, рост, кто сильнее крикнет, кто дальше забросит палку, у кого больше в кармане камней, а также последний аргумент - писькометр.

С последним опустившимся на землю гусиным пушком суперкоманда уселась у Михаловны за стол уплетать Рязанский лапоть с козьим молоком.

(Рязанский лапоть это Нарезной батон, разрезанный вдоль, политый подсолнечным маслом и обильно посыпанный сахаром-песком).

- Бабушка!

- Бабуля!

- Мы побежали!

- На Успенский пруд!

- Слушать тритона!

Наперебой отрапортовали ребятишки, выбегая из калитки, проглатывая последний кусок Рязанского лаптя и с криками разгоняя всё тех же попрошаек-гусей и уток.

Через пятнадцать минут Машутка, Котька, Ляка, Мишка и Ромка стояли на берегу полевого пруда.

Почти правильным огромным, овальным зеркалом лежала водная, голубая и полированная гладь.

Стояла абсолютная утренняя тишина, что даже здешние кузнечики стыдились её нарушить.

Но вот, словно DХ (дэ-икс) в дрожащем утреннем эфире на пределе слухового восприятия послышалось надрывно-гортанное от которого, а может быть еще и от утренней прохлады, кожа покрывалась пупырышками:

- У- у-у… у-у-у… у-у-у…

- Этот тритон, своим родичам сигналы подает. Тэ-Тэ-Тэ, - первый прокомментировал шепотом Котька.

- Замолчи! Без сопливых знаем! - окоротила его Машутка и тут же отвесила ему подзатыльник.

И вдруг, совершенно ясно они все услышали:

- Тик-Тик-Тик-Та-Та-Та-Тик-Тик-Тик-Тик-Тик-Тик-Та-Та-Та-Тик-Тик-Тик…

Все вопросительно глядели на Котьку.

- Да это же сигнал бедствия!!! - вместо Котьки констатировал Ляка.

- В-о-о-н там стучит! - сказал Мишка, отодвигаясь от Машутки, и показал в сторону деревеньки, название которой было тождественно названию пруда.

- Точно. Там, - подтвердил и Ромка.

Стук вновь повторился.

- Тик-Тик-Тик-Та-Та-Та-Тик-Тик-Тик-Тик-Тик-Тик-Та-Та-Та-Тик-Тик-Тик-

- Все за мной! - скомандовала Машутка и повела свой отряд в деревню Успенки, из которой теперь уже ясно доносились сигналы бедствия.

Деревенька располагалась от одноименного пруда приблизительно в двухстах метрах, полукольцом окружавшая пруд и полностью скрывалась в зарослях старых фруктовых деревьев.

Отряд остановился. Ждали появления сигнала. И вот уже рядом раздался стук палки о металлическое ведро из старого, заброшенного и высохшего колодца.

- А вдруг там, Приведение или Нечистый хочет нас заманить? - поеживаясь, высказал сомнение Ромка.

- Вот ты первый и будешь заглядывать в колодец, - поддразнил Мишка.

- Ага, нашелся тут командир! Разбежался! – и добавил: - У тебя писька не больше моей! Сам первый и заглядывай!

Машутка презрительно сплюнула сквозь зубы в сторону Мишки и Ромки, подошла к краю колодца, нагнулась и крикнула:

- Э-ге-ге! Кто там?

- Я, это! Санька! Москвич! - дрожащим, глуховатым голосом ответил пленник из колодца.

- А зачем ты туда залез? - спросил осмелевший Ромка.

- Да вытащите вы меня отсюда! Я окоченел тут! - взмолился несчастный и беспорядочно забарабанил палкой по ведру.

Котька и Ляка притащили пятиметровый шест и все, дружно поругиваясь по-взрослому, опустили его в колодец.
 

* * *
 

Небывалый улов

Следующим ранним утром братья Котька и Ляка сидели на пожарном пирсе Малобоёвского пруда, потаскивали золотистых карасиков и обсуждали вчерашнее событие.

- … Да, если бы вчера Санька не подал сигнал бедствия, то не вылез бы сам из колодца, - продолжал Котька, трижды плюнув на вновь насаженного, на крючок червяка.

- Не выбрался бы, – подтвердил Ляка, высунув язык от удовольствия, снимая с крючка очередного стограммового карасика.

- Клёв сегодня классный, - сменил тему Котька, прищурившись, подставляя свое терракотово-пастельное лицо утренним солнечным лучам.

- Наверно харэ ловить, - предупредил Ляка, выпуская очередного карася в ведро, наполненное до верху рыбой.

- Михаловна будет до обеда чистить, - деловито проговорил Котька, сматывая удочку.

- Опять кропотать будет, - пророчествовал Ляка.

- Да, вот такая у нас с тобой бабуля. Не наловим карасей - кропочет, наловим - тоже кропочет, - обобщил Котька.

- Это все из-за того, что она Азбуку Морзе не знает, - неожиданно озарило Ляку.

- А вот дед у нас классный! И Азбуку Морзе знает и рыбу чистит быстро, - поддерживал диалог Котька, помогая брату, взобраться на верхние блоки пожарного пирса.

Закинув удилища на плечи, они потащили улов к своему дому, который был первый по улице Запрудной.

Когда они поравнялись с Аллеей Пупсиков, которая располагалась левее и параллельно улице Запрудной, навстречу им выехал на велике Санька-Москвич.

- Я уже вас целый час разыскиваю! А вы бездельем занимаетесь, - он от удивления открыл рот, когда увидел полное ведро с рыбой, не удержал равновесие и съехал в пруд.

 

***

 

Учредительное собрание

В тени, под ветвистой черёмухой на Аллеи Пупсиков Котьку и Ляку дожидались: Машутка, Санька-Москвич, Мишка и Ромка.

Отряд собрался для проведения учредительного собрания в полевых условиях. Где постановили, что их отряд отныне будет называться Тритон.

Единогласно командиром отряда была избрана Машутка.

Было также принято решение, запретить членам отряда лазить по колодцам в одиночку и вообще прекратить неорганизованный и дикий отдых в деревне.

Организовать связь между членами отряда и ежедневно учить Азбуку Морзе. Принимать и передавать по 300 знаков в день. Поэтому отряд был разделён на две группы для обучения телеграфной азбуки.

Преподавателями были назначены Котька и Ляка, так как они уже знали все напевы телеграфной азбуки, а Санька-Москвич должен был всех научить правилам ведения радиосвязи потому, что он даже выходил в эфир на коллективке у себя в Москве.

Затем поступило более сотни предложений об обследовании в округе опустевших деревень, поиска таинственного волшебного папоротника, родника с живой водой. И даже клада, того самого сундука с золотом, который уронила в пруд царица Екатерина Вторая, когда приезжала в гости к своему солдату и подарила ему эту деревню.
 

* * *

 

Первый урок
Когда соседский петух взобрался на забор и известил, что в деревне Малой Боёвке наступил полдень, на улице Запрудной 1, на ГэПэдроме (это здоровенная поляна за Аллеей Пупсиков, там, где в небо втыкались дедушкины ГэПэшки – антенны) Котька и Ляка важно с палкой в руках печатали шаги вокруг Мишки и Ромки. Те послушно склонили свои белобрысые головы и внимали каждому слову своих наставников.

- Правило первое. Радист должен больше слушать эфир! - вдалбливал командным тоном Котька, дотрагиваясь палкой до Мишкиной макушки.

- Правило второе. Радист должен передавать на ключе на той скорости, на которой сможет принять радиограмму! - вторил Ляка, подражая сержанту в учебке, дотрагиваясь палкой до Ромкиной макушки.

- Напевы выучить к утру! Как «Отче Наш»! - продолжал дидактически вдалбливать Котька.

- Записывать текст только английскими буквами! - приказывал Ляка.

- А теперь запоминаем напевы. Например, цифра семь будет звучать так: «Дай, Дай закурить!». Я понятно объясняю? - обратился Котька к Мишке, заглядывая ему в голубые с хитринкой глаза.

- Я не курю. И вообще курить это плохо! Так моя мама говорит, - то ли, придуриваясь, то ли серьезно отчеканил Мишка, вытянувшись в струнку перед преподавателем.

- Цифра восемь будет звучать так: «Мо-ло-ко кипит!», - продолжил объяснение Ляка и тоже заглянул вопросительно в голубые с хитринкой глаза Мишкиного брата.

- А почему «мо-ло-ко кипит», а не «мо-ло-ко замерзает»? - задал вопрос Ромка, явно подыгрывая брату, также вытянувшись в струнку перед преподавателем.

- Да потому что когда молоко кипит, то из кастрюли вместе с пеной восьмерки сыплются! Понял!? Голова твоя садовая! - попытался доступно разъяснить Ляка.

- А я не буду учить семёрку! Не хочу просить закурить! - заупрямился Мишка.

- А я восьмерку не буду учить! Так как не видел в кастрюле с молоком никаких восьмерок. Навыдумывали каких-то дурацких цифр! - пробормотал Ромка.

- Все!!! Урок Окончен! - закричали вместе Котька и Ляка.

- И командиру доложите, что Вам сегодня поставили по жирнющей двойке! - крикнули вслед уходящим братьям Котька и Ляка.

После пятидесяти отжиманий от земли и прыгания на одной ноге стометровки по Аллее Пупсиков педагогический процесс в дальнейшем принял разумные академические формы. И через три занятия слушателями были выучены все напевы букв и цифр Азбуки Морзе.

 

* * *

 

Папоротник

Следующим мероприятием был поход в деревню Рябинки на поиски волшебного папоротника.

По устным преданиям жителей деревни Малой Боёвки давным-давно в Рябинках били родниковые ключи, а вокруг разрастались рябины и осины, березы и колючий шиповник. В этих-то зарослях и рос тот самый папоротник, у которого во время цветения пыльца обладала волшебными свойствами. Если намазать карамельку этой пыльцой и съесть, то можно увидеть свое будущее и даже путешествовать во времени.

От этих раздумий Котька проснулся рано-рано и потихоньку толкнул Ляку своей коленкой.

- У нас же сегодня поход на Рябинки! Искать волшебный папоротник! - тихо и таинственно прошептал Котька.

- А остальные пацаны пришли? - так же шепотом ответил Ляка, проснувшийся час назад и фантазировавший о пейнтбольныом комплексе, который он построит в Рябинках, когда вырастит большой.

- Машутка, Мишка и Ромка в поход не пойдут. Они сегодня стадо пасут, их очередь настала. А Санька-Москвич уехал в район со своей бабушкой зуб лечить, - уточнил Котька и спрыгнул со стога сена, где они себе обустроили жилище на все летние каникулы.

- Захвати спички и налей в баклажку воды! - напомнил Ляка, следуя за Котькой.

- Мы ушли в Рябинки. Искать папоротник! - написали они мелом на воротах своего дома и двинулись в путь.

- Давай вот в этих березовых посадках поищем папоротник, - предложил Ляка, когда они прошли полпути.

- До Рябинок еще два с половиной километра. Ты идешь по этой стороне, а я по той стороне, - поддержал идею Котька.

В Рябиновских березовых посадках вместо папоротника они находили полуметровые муравьиные кучи и такие же кучи мусора.

Валялись разорванные ботинки, остатки полусгнившей одежды, автомобильные покрышки, консервные банки, разбитый старый телевизор и даже чей-то старый радиоприемник.

- Котька! Смотри! Смотри! - закричал Ляка, когда они вышли из березовой посадки.

На ярко-зеленом поле в двухстах метрах от них лежал огромный военный самолет.

Они подбежали к нему.

Самолет лежал на брюхе и от него в сторону города Долгорукова тянулся длинный шлейф пропаханной полосы. На носовой части самолета с обеих сторон алели две метровые цифры - семьдесят четыре, а на крыльях и хвосте - наши звезды.

В кабине никого не было. Не было и пилотского кресла.

- Наверно потерпел аварию, а летчик катапультировался, - предложил свою версию Котька.

- Похоже, что так оно и было, - согласился Ляка.

- Как же нам сообщить об этом? - спросил Котька у Ляки.

- А давай передатчик соберём и передадим сигналы бедствия, - предложил Ляка.

- Верно. Мы же в посадках с тобой видели старый телек и радиоприемник, - пояснил Котька.

За полчаса они наковыряли транзисторов из телевизора, намотали катушки, подцепили переменник от старого приемника. Подвесили двадцатиметровый наклонный луч, в самолете нашли аккумулятор и подключились к нему.

А Ляка еще разжег костер и набросал туда ботинок, старых покрышек и рваных камер от тракторов.

Черный дым поднялся до самых небес.

Смастерили самодельный телеграфный ключ и по очереди стали передавать в эфир сигналы …SOSSOS…

Через сорок минут в небе над ними появились четыре вертолёта.

 

(продолжение следует)

 

 

 

 

Категория: Рассказы,повести,стихи.. | Просмотров: 1338 | Добавил: ra0ccn | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 1
1   [Материал]
http://smham.ucoz.ru/blog/2009-03-02-10 Внук радиолюбителя

http://smham.ucoz.ru/blog/2009-11-06-21 Дубликат или Внук радиолюбителя 2

Это ссылки, по которым можно прочитать рассказы по той же теме, что и в рассказе А.Тумарева "СОССОС".

Администрация СМР


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]